Николай Горбунов (gorba) wrote,
Николай Горбунов
gorba

Год Бёрдмена: итоги

Года лучше, чем 2016-й, у меня не было, наверное, лет двадцать. Но перед тем как подводить итоги, надо сначала рассказать одну историю.

Я до сих пор летаю во сне - взросление то ли не помешало, то ли так и не пришло. Но однажды в небе появились провода. Их было много - как между домами на старых перекрестках - и все они были под напряжением. Полное небо проводов. Осторожно "сёрфить" у поверхности земли было еще ничего, но стоило подняться чуть выше и попробовать разогнаться - я сразу цеплялся за провода и получал удар током. Своего рода танталова левитация.

В этом году - пару месяцев назад - я впервые за много лет взмыл в чистое небо и сделал в нем восходящую "бочку". Проснулся в изумлении, но с улыбкой до ушей: если уж даже собственный организм признал (у меня это редкость), значит, выдохни и расслабься - удалось.

В этом году вышла книга, в которую я вложил четыре года жизни, почти всю свою заначку и в процессе работы над которой по разным причинам чуть не сдох. Книга выбилась в топы новинок и до сих пор держит статус бестселлера на "Озоне", о ней написали "Российская газета", "GEO", "BBC Russian", "Aeroflot World" и кто только не, я презентовал ее в Центре Андерсена в Дании и на самой крутой книжной ярмарке в России, ужинал в ее контексте с послами двух государств и даже дал автограф академику. В наступающем году у проекта намечается интересное продолжение, но всему свое время.

В этом году мне довелось наконец помириться с Амстердамом, в котором я восемнадцать лет назад прожил полгода и влюбился в него по уши, а потом трусливо сбежал. Неспешно пройтись по всем старым адресам, выпить того самого "Columbus" с пряным сыром в "'t IJ" (спасибо, Альфред, старый черт) - а главное, зайти-таки во все художественные музеи, мимо которых я тогда каждый день ходил на работу, и увидеть живьем Вермеера, Рембрандта и Ван Гога. А потом, на сладкое, еще и съездить в Хертогенбос и чудом попасть на ту самую юбилейную выставку Босха с оригиналами со всего мира. Теперь у меня неукротимый и, возможно, не совсем здоровый интерес к живописи.

В этом году я впервые поднялся в воздух в кабине самолета с настоящей Гаечкой за штурвалом и в очередной раз понял, что ничего о себе не знаю. А потом пил с ребятами кофе в ангаре, где они собирают еще один, свой собственный, самолет, и чувствовал себя обратно в детстве, на полу у дедушкиного секретера, нижняя часть которого была заставлена коробками с авиационными запчастями. И мне снова начало нравиться мое детство.

В этом году нашлась почти авантюрно доставшаяся мне в свое время редчайшая книга, по которой я планировал нашу с Саидом и Крис исландскую экспедицию по "Саге о Ньяле", и которую я считал безвозвратно утерянной. Она на исландском, но благодаря этому году теперь мне есть с кем ее прочитать.

В этом году состоялась (правда, уже без моего участия) первая поставка заказчику очень непростого продукта, работы по внедрению которого в России я начал четыре года назад. Еще один длинный проект, задуманный мной с нуля и чуть было не накрывшийся медным тазом из-за политической ситуации, завершился успешно.

А еще в этом году я понял, что если ты ведешь себя как хороший мальчик и избегаешь драк, значит, тебе не за что драться. Что можно злиться без ненависти и бояться без оцепенения, и тогда эмоции становятся топливом. И кое-что еще.

Мгновение, не останавливайся.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments