Орландо

Байки из кресла. Не Васильевский

Одна из самых красивых кросс-культурных историй произошла со мной в Екатеринбурге году в 2004-м.

Когда я приезжаю куда-то впервые, то всегда стараюсь как можно больше ходить пешком — прочувствовать пространство, вжиться телом, откалибровать ощущения. Мой первый визит в Екб был командировочным — прилетел, отчитал доклад, выпил с партнерами, улетел. От гостиницы до места проведения семинара около километра, грех не прогуляться. Вышел заранее, здорово поплутал, подивился местным градостроительным особенностям, в какой-то момент кривая-таки вывела. Отчитываюсь в числе первых, самолет через три часа. Возвращаюсь в гостиницу, собираю вещи, вызываю такси в аэропорт — и тут понимаю, что забыл проштамповать командировочное удостоверение. Семинар еще идет, надо возвращаться.

Сажусь в такси, говорю водителю — слушайте, а что если мы небольшого кругаля дадим, надо заехать в одно место? Тут можно срезать дворами, так и так, потом налево по Уральской. Без проблем, — говорит. Доезжаем, штампую командировочное, едем обратно теми же дворами. У вас тут, конечно, — не удерживаюсь после очередного коленца, — черт ногу сломит. А вы не местный? — спрашивает водитель. Нет, — отвечаю, — я приезжий. Ну так а что вы хотите, — говорит, — это ж когда строилось. Это вам не Васильевский остров!
Орландо

Байки из кресла. О пользе бесполезных знаний

О том, что бесполезных знаний не бывает, мироздание недвусмысленно намекнуло мне еще в старшей школе. Году в 1991-м в "Доме военной книги" на Невском можно было свободно купить архиполезное для шестнадцатилетнего обалдуя учебное пособие Александрова и Емельянова "Отравляющие вещества". Поскольку стоило оно примерно в десять раз дешевле стаканчика мороженого, я купил сразу на себя и всех своих друзей. Особым шиком было сесть толпой в метро на конечной станции, занять целую банкетку, принять одинаковую позу и вдумчиво читать, синхронно перелистывая. Практической цели у этого, конечно, не было, но часть прочитанного неизбежно оседала в голове. Так я узнал, например, что нервно-паралитический газ - это модный нынче ингибитор холинэстеразы, а не то, что писали на модных тогда польских карманных баллончиках.

Именно из такого баллончика я получил в рожу от залетной гопоты в своем собственном дворе год спустя. Мозг мгновенно выдал: действующее вещество - CS, в воде не растворяется, на влажную кожу действует сильнее, дегазация водно-спиртовыми растворами щелочей. Ощупью добрался до подъезда, позвонил в дверь, попросил родителей налить стакан водки, разболтать в нем чайную ложку соды и смочить этим ватный тампон. Профит.
Орландо

Дневник наблюдений. О качестве

Дискуссии научного сообщества о качестве просветительских изданий очень напоминают дискуссии инженеров о качестве программного обеспечения. Как если бы металлурги часами вонзались за чистоту металла, из которого сделана сковорода, но совершенно не задумывались, что у нее нет ручки.
Орландо

Открытий чудных. О грантоедстве

Настало время ахренительных историй. Я долгое время не мог понять, почему некоторые, казалось бы, успешно издаваемые книги невозможно купить. Почему их издатели не делают вообще ничего, чтобы читателю для перехода из состояния "я про эту книгу ничего не знаю" в состояние "наконец-то она моя" требовался минимум усилий. Даже для того, чтобы ее вообще можно было физически купить. А потом мне рассказали.

Чтобы издать книгу, нужно здорово вложиться. Купить права, заплатить редактору, корректору, верстальщику, иллюстратору, типографии наконец. Для этого надо иметь некоторое количество свободных денег, которыми ты готов рискнуть. Если проект выстрелит, ты их вернешь - и то не далеко не сразу. Если нет - будешь подпирать тиражом столы, и к этому тоже надо быть готовым, потому что историю про индейку у Нассима Талеба все читали.

У небольших издательств свободных денег почти нет. Поэтому во многие даже потенциально успешные проекты им путь заказан - им просто не на что произвести продукт, который они могли бы продать. Чтобы решить эту проблему, существует грантовая система. Издательство может податься на грант, аргументировав культурную значимость проекта, и получить от государства денег на издательскую подготовку и производство тиража. До этого момента все красиво и логично.

Проблема в том, что эта грантовая система не содержит никаких условий по распространению книги. Издатель получает денег, чтобы книгу произвести - это и является выходным критерием. Попала эта книга в результате к читателю или нет, никого не интересует. Поэтому издателю достаточно отработать по проекту в объеме, достаточном для отчетности по гранту - и переходить к следующему, а результатами этого подпирать столы. Продвигать, налаживать каналы сбыта - зачем? Кому надо, тот сам придет. Не приходит - значит, не очень-то ему и надо. Поди его разбери, этого читателя. А грантовые деньги - вот они.

Кризис в книжной индустрии, ага.
Орландо

Дневник наблюдений. Одиночество в квадрате

Один говорит, что ирония - это лекарство от ужаса, другой - что она придает характеру черты злорадного превосходства. Одиночество в квадрате: выглядеть надменным, оттого что перепуган до смерти.
Орландо

Байки из кресла. О междисциплинарности

Одна из моих любимых историй про отличников и междисциплинарность. Однажды на 4-м курсе я делал одну задачку для профессора Мироновского (того самого, который золотая цепочка и гиперболический косинус). Задачка была не из тривиальных, и я много дней ломал голову — но песня никак не складывалась. И тут, прямо в институтском коридоре, меня осенило. Гипотезу хотелось немедленно проверить, но конспекта с собой не было, а смартфонов еще не изобрели. И тут — о чудо! — я вижу, что мне навстречу по коридору идет Самая Главная Отличница, которая Знает Все. Я хватаю ее за руку и говорю — царица! выручай! как в общей форме выглядит обратное преобразование Лапласа?

Самая Главная Отличница глядит на меня с недоумением и спрашивает: «А по какому это предмету?»
Орландо

Сама жизнь. Иногда корабли

Перечитывая Лема после второго развода, я здорово задумался над формулировкой "человеку нужен человек". Мне всегда нравилось в том или ином смысле "летать в космос", и читать, что космос на самом деле не нужен, было очень обидно. И тогда я задался вопросом - а почему люди вообще летают в космос? И ответил для себя так: потому что в "просто жизни", в отличие от проектной деятельности, нет никакого запланированного результата. Если ты человек результата, а не процесса, то проекты для тебя - единственный способ жить. А поскольку чтобы устоять на месте, надо бежать со всех ног, цели этих проектов постоянно усложняются. Побочным результатом являются всякие интересные штуки, иногда космические корабли.

На самом деле все гораздо сложнее, потому что тем, кому хочется космоса, хочется и человека тоже. Просто космос понятнее.
Орландо

Дневник наблюдений. О производительности и счастье

oleg44 как-то спросил меня, сколько страниц я пишу в день. И когда я ответил, что максимум две, пожурил, что это признак хреновой писательской квалификации. Я с тех пор всегда ужасно переживал, когда натыкался на writer's block - неудачник хренов, уже три дня прошло, а история все никак не складывается. Озарение пришло только год спустя, когда я почти случайно оказался в гостях у Михаила Бычкова - тот как раз делал серию иллюстраций к новому изданию О. Генри. Когда его спросили, сколько у него времени уходит на одну иллюстрацию, он не задумываясь ответил: "сколько картинка требует".

И тогда я вспомнил свою первую датскую экспедицию по Андерсену. Первые дни я заставлял себя вставать очень рано, чтобы по максимуму использовать световой день - но уже к концу недели понял, что все упирается в простой физический ограничитель: мне тяжело изо дня в день проходить в день по асфальту больше 15 километров. Хоть ты обоптимизируйся. И тогда я начал планировать, взяв эту цифру за данность. И оказалось, что можно все прекрасно успевать, вставая в 10 утра, неспешно завтракая в свое удовольствие и вообще не очень напрягаясь. Главное - знать свои ограничения и по возможности жить с ними в мире.

Я к чему. Наверное, можно делать больше в единицу времени, и еще больше, и еще. Просто в какой-то момент это убивает кайф процесса, а потом и кайф результата, потому что good enough - это когда "уже мажется", а не когда нравится тебе самому. Цитируя Цицерона, "что я делаю без охоты и из необходимости, того не могу делать долго и со старанием". Иными словами, довести длинный проект до конца можно только если он нравится тебе непрерывно. А героизм таким вещам только вредит.
Орландо

Enjoy IT. Привычка к аджайлу

А еще, мне кажется, привычка к аджайлу вредна еще и с той точки зрения, что не любую задачу можно разбить на короткие итерации с ощутимым результатом. Моя ломаная поясница стала отчетливо приходить в норму только после восьмого месяца ежедневного, непростого и совершенно не интересного комплекса упражнений ЛФК. Регулярного ощутимого инкремента это не приносило и приносить не могло - есть вещи, которые можно делать только микроприращениями, а для этого нужна дисциплина. Ты просто заставляешь себя сменить привычки, а спустя некоторое время бонусом получаешь результат, потому что капля камень точит. Никаким аджайлом такие задачи не решаются. Пытаясь натянуть привычную и приятную методологию на все задачи на свете, теряешь способность решать многие из них.
Орландо

Enjoy IT. Физики и лирики

Мне всегда казалось, что вся эта история с физиками и лириками абсолютно естественна. Заниматься научной деятельностью - значит изучать закономерности окружающего мира и учиться его моделировать. Заниматься деятельностью инженерной - значит учиться воссоздавать отдельные фрагменты этого мира на основании имеющихся моделей. Через это нельзя не прийти к бесконечной сложности мира и, как следствие, не начать интересоваться им с самых разных сторон. Это, в свою очередь, неизбежно выводит к искусству, философии, религии и прочим "нетехническим" областям, раскрывающим закономерности высшего порядка. Понимание этих закономерностей - ну или хотя бы приближение к ним - бонусом помогает шире смотреть на поставленную задачу, а значит, эффективнее и комплекснее ее решать.

В одной из прошлых жизней все мои коллеги были бывшими оборонщиками старой закалки, и в перерывах мы с ними обсуждали в кафетерии гармонии Колтрейна, архитектуру Чевакинского и военные трактаты Сунь-цзы. Все это незримо присутствовало в наших проектах, потому что вещи всегда несут на себе отпечаток своего создателя - и это было потрясающе. Сейчас все это куда-то подевалось. Инженерия как будто перестала интересоваться реальным миром и зациклилась на самой себе. И человек с тачкой уже больше не строит Шартрский собор - просто потому что тачка интереснее. Возможно, именно это Алан Купер и называл "пациенты захватили психбольницу". Интересно, чем это все закончится.